В День работника следственных органов, который отмечается 6 апреля, начальник отделения следственного отдела ОМВД России по г. Донскому Марина Голосова рассказала «Донской газете» о своей работе.
Начинала она в 2005 году в звании младшего лейтенанта, сейчас женщина – майор юстиции, за плечами 17 лет службы. Последние 5 лет расследует дела, связанные с незаконным оборотом наркотиков.
Марина прекрасно знает свое дело, обладает твердым характером и целеустремленностью, но при этом остается прекрасной женщиной и заботливой мамой.
– Марина, как вы пришли в профессию?
– В детстве мне очень нравилась милицейская форма – строгая и красивая. После девяти классов поступила в Новомосковский юридический колледж, после его окончания пришла работать в полицию (тогда еще милицию) Донского. Заочно получила высшее образование. Раньше никто из родственников в милиции не работал. Получается, я в какой-то степени первопроходец.
– Без чего работа следователя невозможна?
– Главное – найти подход к каждому человеку: будь то обвиняемый, потерпевший или свидетель. С кем-то надо держать себя построже, другим, напротив, посочувствовать, чтобы они раскрылись.
– Получается, вы должны быть психологом?
– Без этого никак. В нашем деле важны терпение и настойчивость, особенно, если подозреваемый пытается увильнуть от ответственности. С такими людьми стараюсь не миндальничать, а если доказательства налицо, пытаюсь объяснить, что врать и выкручиваться бесполезно.
– Сколько уголовных дел бывает одновременно на вашем столе?
– Когда только начинала работать, у меня на руках было до 10 дел, сейчас – до 15-20. На расследование некоторых уходит до полугода, а то и больше. А вообще срок расследования уголовного дела – 2 месяца, стараюсь в него укладываться.
– Нынешние преступники умнее и хитрее «предшественников»?
– Безусловно. Да и современные гаджеты и Интернет серьезно осложняют нашу работу. Сейчас информативность людей значительно повысилась, преступники тоже далеко не глупые люди.
– Всегда удается вывести преступника на «чистую воду»?
– В основном, да. Когда виновных удается «загнать в угол», под тяжестью доказательств они понимают, что деваться им некуда и признают свою вину.
– Часто ли подростки встают на путь исправления после содеянного?
– Порой они не осознают всей серьезности совершенного деяния и нередко идут на преступление повторно. Часто открыто заявляют: «Я не боюсь, меня не посадят», а в итоге снова оказываются за решеткой. Зачастую это ребята из неблагополучных семей, предоставленные сами себе, подверженные влиянию улицы и дурных компаний. Некоторые совершают преступления ради самоутверждения в кругу друзей, «на спор». Такие, как правило, повторно не попадаются.
– Фильмы про следователей смотрите?
– Телевизор я вообще смотрю сейчас крайне редко, на это просто не хватает времени. Но в свое время такие фильмы смотрела с удовольствием и интересом.
Часто люди думают: «Она следователь, сидит себе в кабинете, бумажки перекладывает и получает большую зарплату». Поверьте, это не так! Конечно, я не разгружаю вагоны, но очень устаю морально. Люди, не готовые к подобным нагрузкам, в полиции не задерживаются.
– Ваш сын понимает, чем вы занимаетесь?
– Он пока мал и не думает об этом, но пару раз был у меня на работе, а потом с восторгом рассказывал в детском саду, что его мама – полицейский. Пусть сын пока не все понимает, но гордость за меня у него определенно есть.
– Как обычно отдыхаете?
– Отдых для меня – время, проведенное с сыном. В выходные гуляем, играем, ходим в детские развлекательные центры. Зимой ездим в Рудневский лес кататься на лыжах. Это хорошая эмоциональная разгрузка, когда можно позабыть об уголовных делах, сроках и обо всем остальном.
– Чего пожелаете коллегам-следователям?
– Больше свободного времени на личную жизнь, терпения, спокойствия и здоровья. Остального мы добьемся сами.
По материалам «Донской газеты»
