Наконец, полковник Шлегель закончил писать донесение и положил карандаш на стол. На дворе ночь, три часа как уже наступило 25 ноября 1941 года. Задонье, штаб 239-й стрелковой дивизии. Где-то совсем рядом горят оставляемые Донской и Сталиногорск-1.
Владимир Петрович Шлегель — бывший командир 217-й стрелковой дивизии, 1600 из 11 тыс. человек которой сумели выйти из Брянского котла и участвовали в обороне Тулы. 15 ноября его сняли с командования дивизии и перевели адъютантом в штаб 50-й армии. Теперь в качестве представителя 50-й армии он осуществлял связь штаба армии со штабом дальневосточной и сибирской 239-й стрелковой дивизии, которая насмерть дралась на левом фланге - за Донской и Сталиногорск.
Но снова здесь немцам удалось организовать котел, на этот раз Сталиногорский. Как станет известно 75 лет спустя, против одной советской дивизии враг подтянул сразу четыре(!): две пехотные, одну танковую и одну моторизованную. Немцы работали наверняка.
Защитникам Сталиногорска совершенно нечем было помочь в штабе 50-й армии. Фронт ее самой был разрезан надвое мощным танковым клином немецких войск, рвущихся к Москве. Еще Шлегель знал, что в 239-й стрелковой дивизии почти уже не осталось боеприпасов и топлива. Не жди подкрепления... Бойцам-сибирякам и приморцам оставалось рассчитывать только на себя.
Что же, с этим донесением в штаб 50-й армии отправлен капитан Осадчий. А сам полковник Шлегель вместе со старшим батальонным комиссаром Никитиным готовились принять участие в прорыве 239-й стрелковой дивизии из сталиногорского котла. Но еще теплилась надежда избежать выхода из боя напролом через немецкие позиции.
Подробнее читать на сайте "Сталиногорск 1941": https://stalinogorsk.ru/boevoe_donesenie_1_239sd
