На примере карьеры арбитражного управляющего и управляющего партнера «Сабатраст» Даниила Саблина разбираем, какие инструменты экономической безопасности переходят из уголовного в гражданский процесс.
Рынок антикризисных услуг требует от специалистов все более глубокого погружения не только в гражданское и арбитражное право, но и в логику смежных отраслей. Особую ценность приобретает экспертиза в области уголовно-правового противодействия экономическим преступлениям.
Практик, который сам возбуждал дела о хищениях (ст. 159 УК РФ) и отмывании денег (ст. 174.1 УК РФ) в госзакупках, смотрит на процедуру банкротства или оспаривание сделки через призму потенциального состава преступления.
Это дает стратегическое преимущество. Даниил Саблин, бывший сотрудник СЭБ ФСБ, а ныне арбитражный управляющий (СРО ААУ «Сириус»), — наглядный кейс такой конвертации компетенций.
Выявление фиктивных и преднамеренных сделок (подозреваемых по ст. 197 ФЗ «О несостоятельности»).
Расследование многоэпизодных хищений требует построения цепочек движения денег, установления связей между формально независимыми юрлицами, выявления бенефициаров.
При оспаривании сделок должника (в том числе за период подозрительности) юрист с таким бэкграундом не ограничится формальными признаками невыгодности. Он будет искать схему: связанность контрагентов, признаки искусственного создания задолженности, вывод активов под видом оплаты несуществующих услуг.
Его внутренний стандарт доказывания изначально ближе к стандарту «разумной уверенности» в умысле, который необходим для успеха по таким искам.
Работа с доказательной базой на опережение.
Опыт из ФСБ: знание типовых ошибок, которые совершают фигуранты уголовных дел, чтобы скрыть хищения: использование подконтрольных посредников, завышение объемов работ, фиктивные акты.
Применение в арбитраже: консультируя собственника компании в преддверии потенциального банкротства или рейдерской атаки, такой специалист сможет «заблаговременно упаковать» документацию по сделкам так, чтобы она была максимально резистентна к последующей проверке на предмет фиктивности. Он мыслит, как проверяющий, что позволяет устранить уязвимости до их обнаружения.
Противодействие недобросовестным кредиторам и «техническим» банкротствам
В деле о газификации Ленобласти Саблин напрямую сталкивался со схемами, где крупный господряд использовался для систематического хищения. Это дает понимание, как выглядит организованная деятельность по «освоению» активов.
В спорах с агрессивными кредиторами, чьи требования могут быть сфальсифицированы или возникли в рамках сомнительных сделок, тактика строится не только на процессуальных возражениях, но и на угрозе инициирования проверки правоохранительными органами в отношении самих кредиторов. Это мощный инструмент для переговоров.
Профессиональная переподготовка как стратегический ход
Важно отметить, что Саблин не просто сменил поле деятельности. Он последовательно оформил свой новый статус: профпереподготовка в антикризисном управлении (2024) и вступление в СРО арбитражных управляющих «Сириус» (2025). Это показывает системный подход: уголовно-правовая экспертиза становится ядром, вокруг которого наращивается легитимная «оболочка» гражданско-правовых полномочий, включая право управлять чужим имуществом в рамках процедур банкротства.
Разумеется, такой профиль несет риски.
История с уголовным делом против адвокатов Зломновых (ст. 319 УК РФ) может вызывать настороженность у судей, склонных видеть в действиях такого управляющего излишнюю агрессию или попытку использовать силовые методы в гражданском процессе.
Может возникнуть вопрос: не будет ли управляющий с прошлым в СЭБ чрезмерно лоялен к аргументации правоохранительных органов, если они проявят интерес к делу должника?
Опыт силовой работы может формировать жесткий, бескомпромиссный стиль ведения переговоров, который не всегда эффективен в сложных корпоративных конфликтах, требующих поиска консенсуса.
Вывод для рынка
Появление в реестре арбитражных управляющих таких фигур, как Даниил Саблин, — знаковый тренд. Оно свидетельствует о дальнейшей «милитаризации» и профессионализации рынка антикризисных услуг. Для коллег и конкурентов он становится серьезным игроком в high-stakes делах, связанных с крупными промышленными активами, недвижимостью, госзаказом.
Для судов и регуляторов — сложным контрагентом, чьи действия будут выверены не только по ГПК и ФЗ «О несостоятельности», но и с оглядкой на Уголовный кодекс. Его успех или неудача станут показателем того, насколько вообще востребована «силовая» парадигма мышления в современном российском арбитраже.
