2 июля Маяковского арестовали в третий раз. Это произошло на квартире Елены Тихомировой, жены Морчадзе.
Во время составления протокола, когда Владимиру Маяковскому пристав задал вопрос, кто он такой и почему пришёл сюда, Маяковский ответил каламбуром: «Я, Владимир Маяковский, пришёл сюда по рисовальной части, отчего я, пристав Мещанской части, нахожу, что Вл. Маяковский виноват отчасти, а посему надо разорвать его на части».
Маяковского подозревают в причастности к организации дерзкого побега тринадцати политических каторжных из женской Новинской тюрьмы, осуществлённого 1 июля. И действительно, он знал о подготовке к побегу. Его мать и сёстры шили платья для беглянок, а один из главных его организаторов - живущий в их квартире Исидор Морчадзе.
Маяковского помещают в Басманный полицейский дом. После целого ряда скандалов переводят в Мясницкий полицейский дом, а оттуда - в одиночную камеру № 103 Центральной пересылочной тюрьмы (знаменитую Бутырку). Режим здесь был суровым. Любая попытка скандала наказывалась карцером.
19 июля состоялся суд, который признал Маяковского виновным, но в связи с несовершеннолетием подсудимого отправил на поруки родителей. Но домой Владимир не попал. Он был отправлен обратно в Бутырскую тюрьму, так как следствие о побеге политкаторжанок продолжалось. Однако семья и друзья не сдавались. Его мать Александра Алексеевна добилась приёма у московского градоначальника Александра Адрианова, затем отправилась в Санкт-Петербург, где смогла встретиться с самим министром внутренних дел Петром Столыпиным и просила о смягчении приговора в связи с несовершеннолетием сына. В конце концов, она добилась своего - 9 января 1910 года Владимира Маяковского освободили.
После выхода из Бутырки юноша к прежнему роду занятий уже не возвращался, ибо в тюрьме он начал писать стихи.
