Данте - величайший поэт средневековой Европы, именно поэтому споры вокруг него не утихают и в наши дни.
Летом 2008 года флорентийский муниципалитет решился на реабилитацию поэта, но из 24 чиновников пятеро, проголосовали против этого постановления. «Если бы его казнили, мы что, просили бы о его воскрешении?» - заявил один из них.
Приговор поэту был вынесен в 1302 году, гражданин Флоренции Данте, стал изгнанником.
К тому времени во Флоренции сложились две противоборствующие партии - гвельфы (сторонниками объединения Италии под эгидой понтифика) и гибеллины (выступали в поддержку императора Священной Римской империи).
Данте был гвельфом, и не прогадал: вскоре они одержали победу на политической арене Флорентийской республики, изгнав большинство гибеллинов за пределы города. Фортуна улыбнулась нашему герою. Он начал участвовать в управлении городом, вскоре стал приором, членом городского совета. Но с этой политической удачи и начинаются все его неприятности. Во-первых, победители разделились на черных и белых гвельфов. Черные по-прежнему стояли на своем и поддерживали папу Римского (радикалы), белые предложили прекратить вражду с теми гибеллинами (умеренные). Именно с белыми гвельфами идентифицировал себя Данте. Во-вторых, поэт начинает наживать себе врагов.
Одного из них автор «Божественной комедии» обессмертил, поместив в свой «литературный» ад. Это Филиппо Ардженти - один из влиятельных представителей «чёрных». Будучи соседом Алигьери, он попросил приора, видимо не безвозмездно, используя своё положение повлиять на судью, обвиняющего Ардженти в незаконных сделках с недвижимостью. Возмущенный подобным предложением, приор Алигьери, направившись к судье обвинил Филиппо ещё и в присвоении муниципальных земельных участков, настояв на удвоении штрафа. Взбешённый Ардженти накинулся на поэта с кулаками.
Противостояние двух политических флорентийских группировок закончилось победой «чёрных», которых поддержал Папа и французский король.
Вместе с несколькими представителями белой партии Данте обвиняли по вполне уголовным статьям: хищении, незаконных доходах, а также в том, что он утаивал деньги, принадлежавшие коммуне, и употреблял их для организации сопротивления папе. Необоснованность выдвинутых обвинений была совершенно очевидна для современников поэта. Ещё в эпоху заката средневековья общественные элиты начали понимать насколько удобно прикрываться уголовными обвинениями для сведения личных счетов. По косвенным данным можно предположить, что к навету на Данте приложил свою руку Ардженти, который затем присвоил себе имущество Алигьери.
Кстати, сохранилась легенда, что после победы «чёрных» Филлипо в сопровождении охраны разъезжал верхом по улицам города и заставлял заподозренных в симпатиях к «белым» граждан целовать круп своего коня в знак лояльности.
Данте поместил коррупционеров в восьмой круг Ада. Литературоведы объясняют его неприязнь к коррупции политическими соображениями, ибо Данте считал мздоимство причиной падения Итальянских республик и успешности своих политических противников.
Но, смею предположить, что личная неприязнь к Филлипо Адженте сыграла здесь не последнюю роль.
Для великого поэта, коррупционер хуже убийцы и насильника. Государство где использование своего служебного положения в личных целях становится социальной нормой обречено. Так, давайте утешимся словами великого итальянского поэта!
Он грешника накинул, как мешок,
На острое плечо и мчал на скалы,
Держа его за сухожилья ног.
Взбежав на мост, сказал: «Эй, Загребалы,
Святая Дзита шлет вам старшину!
Кунайте! Выбор в городе немалый,
Я к ним еще разочек загляну.
Там лишь Бонтуро не живет на взятки,
Там «нет» на «да» меняют за казну».
Швырнув его, помчался без оглядки
Вниз со скалы; и пес таким рывком
Не кинется вцепиться вору в пятки.
Тот канул, всплыл с измазанным лицом,
Но бесы закричали из-под моста:
«Святого Лика мы не признаем!
И тут не Серкьо, плавают не просто!
Когда не хочешь нашего крюка,
Ныряй назад в смолу». И зубьев до ста
Вонзились тут же грешнику в бока.
