Париж и вся Европа были ошеломлены яркими красками, красотой и конечно же талантом актёров «Русского балета». «Русские сезоны» несколько лет оставались непревзойдённым событием в Париже. Именно в это время сценическое искусство оказало сильное влияние на моду.
Костюмы, сделанные по эскизам Бакста, Гончаровой, Бенуа и многих других художников, их декорации отличались яркостью, оригинальностью. Это повлекло взрыв творческого энтузиазма в создании роскошных тканей и костюмов, определило даже дальнейший стиль жизни. Восточная роскошь охватила весь модный мир, появились прозрачные, дымчатые и богато вышитые ткани, тюрбаны, эгреты, перья, восточные цветы, орнаменты, шали, веера, зонтики, - всё это воплотилось в модных образах предвоенного времени.
Хелена Рубинштейн, королева косметики того времени, всю свою жизнь вспоминала спектакли «Русского балета», после посещения которых, едва вернувшись домой, она сменила всё убранство своего дома на яркие блестящие тона.
Большинство европейцев и тогда, считали Россию частью Востока. На сцене была музыка русских композиторов, декорации русских художников, либретто, костюмы и танцоры - русские. Но композиторы сочиняли созвучия азиатской музыки, а Бакст, Головин, Бенуа и другие художники изображали пирамиды египетских фараонов, гаремы персидских султанов.
На сцене произошло соединение Запада и Востока, а Россия была одновременно и тем и другим. Как говорил Бенуа, что с первых спектаклей он почувствовал, что «скифы» представили в Париже, «столице мира», лучшее искусство, которое доселе существовало в мире.
Фейерверк красок «Русского балета» заставил посмотреть на мир другими глазами, и это было принято парижанами с восторгом.
Костюмы «Русского балета» способствовали изменению реальной жизни женщины, освобождению её тела от корсета, предоставили ей большую подвижность. Фотограф Сесил Битон писал впоследствии, что после спектаклей на следующее утро каждый обнаружил себя в городе, утопающем в роскоши Востока, в струящихся и ярких нарядах, которые отражали новую и быструю поступь современной жизни.
Новая мода коснулась и мужских образов. Хотя они и не переоделись в шаровары и тюрбаны, но из моды мужчин вышла некоторая жёсткая элегантность с высоким воротничком и цилиндром, появился новый силуэт - узкий торс, завышенная талия, низкие воротнички и котелки, почти надвинутые на глаза.
Новые образы и силуэты привлекли внимание модельеров, которые начали изучать работы Бакста и других художников «Русского балета». А Поль Пуаре в 1911 - 1912 году отправился в Россию, где встретился с Надеждой Ламановой и другими русскими модельерами, и признал влияние русской моды.
Дизайнеры и художники текстиля и по сей день вспоминают и разыгрывают вариации на тему «Русских сезонов». Модельеры возвращаются к образам яркой экзотики, мотивам фольклора, к русским, индийским или арабским традициям орнаментики. Они искусно варьируют культурными формами Востока, соединяя его с Западом. Под знаменем русских художественных традиций произошло объединение европейской и русской культур.
