Погода сегодня

Днем +12° ночью +6°

Завтра +8°

Курсы валют

USD 57.566 +2.2677

EURO 54.395 +1.6568

12+

Вторник, 04 октября 2022 г.
Мы Vkontakte
Политика Общество Экономика Происшествия Культура Спорт Слухи Бизнес
Полная версия сайта

Опрос

Березовую рощу ждут преобразования. А что бы в Роще изменили Вы?
5%
12%
81%
1%
1%
0%
1%

Точка зрения

Архив рубрики

Мы VKontakte


Рубрика: Культура

Культпросвет: Фантаст и мечтатель

06 октября 2018 00:11

Идею визита в Советскую Россию Уэллсу предложил его друг, писатель Максим Горький. Англичанин ухватился за эту мысль и, получив официальное приглашение советских властей, отправился в страну, происходящее в которой на тот момент представлял себе довольно смутно.

Историю своего путешествия он изложил в серии статей для газеты The Sunday Express. Позднее эти статьи были опубликованы отдельной книгой, получившей название «Россия во мгле».

Отправляясь в эту поездку писатель шел на риск. В Британии политики крайне негативно относились к любым контактам с Советами, полагая, что разговор с Россией возможен лишь после отстранения от власти большевиков.

Пытались давить на Уэллса и представители российской творческой интеллигенции, оппозиционно настроенные к большевикам.

Однако, к его удивлению, радушные хозяева не стремились как-то ограничить писателя и продемонстрировать «потёмкинские деревни».

Уэллса поразил контраст Петрограда 1914-го с Петроградом 1920-го - на центральных улицах теперь были закрыты почти все магазины, отчего город выглядел пустынным.

Отметил писатель общую дезорганизацию жизни - советские чиновники, по его мнению, вели дела «с неописуемой расхлябанностью и небрежностью». Крайне плохо работал транспорт. Бюрократизация жизни достигла невиданного размаха - как писал Уэллс, на организацию встречи с Лениным ему и его сопровождающим пришлось потратить 80 часов переговоров.

Обратил британец внимание и на то, что если в 1914 году попасть на территорию Московского кремля можно было без всяких проблем, то в 1920-м ему пришлось преодолеть сразу несколько пропускных пунктов. Такой порядок, по мнению Уэллса, отдалял большевиков от масс и лишал их связи с народом.

Очень удивило то, что, несмотря на разруху, в Москве и Петрограде продолжали работать театры. При этом во многих из них с публики даже не брали плату за представление - артисты в полном смысле слова работали за идею.

На этом фоне неприятно поразил Уэллса Фёдор Шаляпин. Певец за каждое своё выступление требовал астрономическую сумму, а в самом крайнем случае был готов принять её натурой - мукой, яйцами, рыбой и другими продуктами.

Писателя очень интересовали вопросы образования, и он попросил устроить ему экскурсию в одну из школ. После её посещения он был в гневе - учебное заведение было отлично оборудовано, лучше, чем английские школы, а дети казались более развитыми, чем их британские сверстники. Уэллс был убеждён, что его провели, подсунув ему показательную школу, тем более что ученики, как выяснилось, были отлично знакомы с его творчеством.

Тогда он пошёл на хитрость - через несколько дней внезапно для сопровождающего ультимативно потребовал отвезти его в ближайшую школу. Желание Уэллса было выполнено, и тут он обнаружил совсем не то, что ожидал: «Я был уверен, что первый раз меня вводили в заблуждение, и теперь-то я попаду в поистине скверную школу. На самом деле всё, что я увидел, было гораздо лучше - и здание, и оборудование, и дисциплина школьников». После этого фантаст признал - образованию в Советской России внимания уделяется больше, чем в его родной Англии.

Но, конечно, кульминацией поездки стала встреча Уэллса с Лениным, состоявшаяся 6 октября 1920 года. Как признавался сам писатель, он прочёл много ленинских статей, переговорил с людьми, знавшими вождя большевиков, и готовился к жесточайшей полемике с ним.

Но в кремлёвском кабинете перед Уэллсом предстал человек, кардинально отличавшийся от образа, сформировавшегося в представлении фантаста.

«Я ожидал встретить марксистского начётчика, с которым мне придётся вступить в схватку, но ничего подобного не произошло. Мне говорили, что Ленин любит поучать людей, но он, безусловно, не занимался этим во время нашей беседы. Когда описывают Ленина, уделяют много внимания его смеху, будто бы приятному вначале, но затем принимающему оттенок цинизма; я не слышал такого смеха», - писал Уэллс.

Говоря о внешности Ленина, Уэллс замечал, что никак не мог отделаться от ощущения, что советский лидер ему кого-то напоминает. Позже он вспомнил, что Ленин был похож на Артура Бальфура, лидера английских консерваторов и одного из организаторов интервенции в Советскую Россию.

Ленин встретил Уэллса, сидя за письменным столом, заваленным книгами и бумагами. Писатель обратил внимание на невысокий рост собеседника - тот, сидя в кресле, едва касался ногами пола.

Ленин отлично владел английским языком, что сделало беседу абсолютно свободной и раскрепощённой.

«Через весь наш разговор проходили две - как бы их назвать? - основные темы. Одну тему вёл я: «Как вы представляете себе будущую Россию? Какое государство вы стремитесь построить?» Вторую тему вёл он: «Почему в Англии не начинается социальная революция? Почему вы ничего не делаете, чтоб подготовить её? Почему вы не уничтожаете капитализм и не создаёте коммунистическое государство?» Эти темы переплетались, сталкивались, разъясняли одна другую», - пишет Уэллс.

Отступать от своих взглядов писатель не собирался, однако признавал, что полемизировать с Лениным было сложно. Он демонстрировал блестящий кругозор, был в курсе самых последних научных работ, вышедших в Англии, с которыми ещё не успел ознакомиться даже сам писатель.

Были вещи, во взглядах на которые Уэллс и Ленин сходились - например, оба были убеждены, что города-мегаполисы уйдут в прошлое, а им на смену придут более компактные поселения. Сто лет спустя ясно, что писатель и политик ошиблись. Впрочем, возможно, они заглянули в более отдалённое будущее?

«Разговаривая с Лениным, я понял, что коммунизм, несмотря на Маркса, всё-таки может быть огромной творческой силой. После всех тех утомительных фанатиков классовой борьбы, которые попадались мне среди коммунистов, схоластов, бесплодных, как камень, после того, как я насмотрелся на необоснованную самоуверенность многочисленных марксистских начётчиков, встреча с этим изумительным человеком, который откровенно признаёт колоссальные трудности и сложность построения коммунизма и безраздельно посвящает все свои силы его осуществлению, подействовала на меня живительным образом. Он, во всяком случае, видит мир будущего, преображённый и построенный заново», - так описывал свои впечатления от беседы Уэллс.

Ленин с интересом расспрашивал о том, какой увидел Уэллс Россию, и тот без обиняков говорил о том, что ему понравилось, а что показалось неприемлемым.

И всё-таки была одна вещь, которая заставила Уэллса назвать своего собеседника «кремлёвским мечтателем». Ленин с увлечением рассказывал о масштабном плане электрификации России, который, по его словам, уже начал реализовываться. Фантаст Уэллс был абсолютно уверен, что реализовать подобное невозможно «в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране, населённой неграмотными крестьянами, лишённой источников водной энергии, не имеющей технически грамотных людей, в которой почти угасли торговля и промышленность». Уэллс отказывался верить в то, что Советская Россия справится с этой титанической задачей.

«Приезжайте снова через десять лет и посмотрите, что сделано в России за это время», - ответил Ленин.

Поделитесь ссылкой на новость:  

Разместить комментарий

Войдите на сайт, чтобы оставить комментарий

Войти с помощью соцсетей

Комментарии